Невролог - о врачебной интуиции - «Здоровье»

Головная боль бывает у всех, поэтому жалобы пациентки казались обычными. Но что-то не давало покоя врачу… «Правмир» публикует отрывок из книги невролога Ксении Головановой «До боли смешно. Скелеты в шкафу и в карьере молодого земского врача», которая недавно вышла в издательстве «Бомбора».

Квоты

В самых тяжелых случаях, а также при необходимости проведения КТ, МРТ или других процедур пациентов отправляли в областную больницу города N. На каждый район выделялось ограниченное количество бесплатных квот, и за них среди врачей районной больницы разворачивалась нешуточная битва:

— Я уже два месяца не могу пациента на МРТ направить!

— Мне Николай Петрович еще две недели назад обещал!

— Па-а-азвольте-ка. Вас тут не стояло!

— На меня уже жалобу в Минздрав написали! Побойтесь Бога, мне квота нужнее!

Только воспитание, правила приличия, честь белого халата и отсутствие колюще-режущих предметов не позволяли стычкам перейти в вульгарную драку.

Зачастую мы игнорируем интуицию. Известные ученые, философы, религиозные деятели издревле по-разному интерпретировали данный термин. Он будоражит умы и тревожит сердца, чем зачастую пользуются шарлатаны и жулики по всему миру.

У врачей, в силу огромного объема знаний, которые они получают на протяжении учебы, а также опыта, малейшее отклонение от нормы инициирует внутренний диагностический поиск. И чем больше знает или помнит врач, тем поиск шире, смелее и тем невероятнее предварительные диагнозы.

Поэтому, когда ко мне обратилась пациентка просто с головной болью, ничего не предвещало необычности в ее случае. Она наблюдалась пару лет, ничем особенно серьезным за это время не болела и, как водится, не часто обращалась в больницу.

Головная боль — один из широчайших симптомов. Он может маскировать десятки заболеваний, ряд из которых летальные.

Я провела осмотр, и что-то меня насторожило. Легкая асимметрия рефлексов, легкая разница в ответах черепно-мозговых нервов. Все очень легкое, условное и трудноуловимое. Но человек сам по себе асимметричен.

Как я стала неврологом

Я четко помню момент, когда решила стать неврологом. До этого я грезила лор-болезнями. Мечтала быть оперирующим хирургом. Ходила до пятого курса на операции, ассистировала, лично удалила пару миндалин (спасибо, терпеливый мальчик Вова). Стояла по локоть в крови и соплях, но мне все было интересно, ново и необычно. И вот начался цикл неврологии.

Начали как раз с черепно-мозговых нервов. В нашей группе было двенадцать человек. Каждого преподаватель попросила высунуть язык. И мы все смогли убедиться, что ни у кого нет ровного языка! У каждого он повернут влево, вправо и даже изогнут буквой S.  Дальше — больше. У каждого разная ширина глазной щели, чувствительность и даже рефлексы. Это поражало.

Когда изучение перешло на мозг, проводящие пути, нервы, остались самые стойкие. С каждой парой объем изучаемой информации рос в геометрической прогрессии. Зато перспектива успешной сдачи экзамена таяла с каждым днем. Из всей группы неврологом стала только я, о чем ни секунды не жалею.

Пациентка с головной болью

Пациентка мне не понравилась. Не понравилось, что ей ни разу не делали МРТ головного мозга. Не понравилось, что многие ее смотрели и ничего не увидели. Не понравилась перспектива услышать громкий вздох от врачей областной больницы, что зря потревожили их с такой ерундой. Но мне было все равно.

Я включилась в битву за бесплатные квоты на МРТ и консультацию невролога областной больницы, и всего за три внеочередных дежурства по больнице летом квота была у меня.

Пациентка пропала. Я ушла в отпуск, потом уехала на учебу, потом вернулась, началась рутина, пациенты сменяли друг друга, и все забылось.

В один прекрасный день ко мне зашла женщина в платке. Когда она сняла его, я узнала ту пациентку, которая жаловалась на головную боль. Бритая налысо, левая часть черепа, в теменной области, была деформирована — отсутствовал костный свод. Кожа была натянута и двигалась, отражая внутренние процессы. Женщина оказалась после тяжелейшей операции на головном мозге.

Успели!

Когда она приехала в областную больницу по направлению, ее сразу, в тот же день, из отделения МРТ, не дав времени на раздумье, перевели в нейрохирургию и через час уже начали экстренную операцию. Обнаружилась огромная опухоль, сдавливающая головной мозг. Она была настолько большой, что остается непонятным, как компенсаторные реакции организма заглушили этот процесс и пациентка ничего не чувствовала все это время. Ничего, кроме головной боли.

Позже нейрохирурги сообщили, что жить ей оставалось несколько дней. Уже начался отек головного мозга, и он был бы необратим. Но успели.

Реабилитация была сложной, долгой. У пациентки нарушилась речь, оставались ограничения в движении руки. Однако она была жива! И прогноз благоприятный.

До самого последнего дня моей работы в городе N женщина часто ко мне приходила и всегда приносила цветы из своего сада.

После того случая моя очередность на получение бесплатных квот сократилась всего до двух внеочередных дежурств по больнице.